ТАЙНЫЕ КАБАЛЬНЫЕ ДОГОВОРЫ

В 2014 и 2015 годах латвийские, литовские и российские суда хлынули в Ботсфьорд с целью заработать миллиарды на крабе-стригуне — новом «золоте» Баренцева моря. Однако в конечном итоге российские моряки дали Ботсфьорду название «пиратский порт».

Авторы: Сири Гедде-Даль, Гуннар Торенфельдт, Лейф Станг, Ола Стрёмман, Ханс Арне Ведлог (фото), Переведено: Борис Кочетков

БОТСФЬОРД/ОДЕССА/ОСЛО (Dagbladet): 18-часовой рабочий день и шесть часов отдыха. За четыре с небольшим тысячи норвежских крон и блок сигарет в месяц. Эти кабальные условия были прописаны в трудовых договорах индонезийских моряков, занимавшихся промыслом краба-стригуна на судах, базировавшихся в Ботсфьорде. Договоры есть в распоряжении Dagbladet.

КАБАЛЬНЫЙ ДОГОВОР: 18-часовой рабочий день и чуть более 4000 крон на борту судна из ЕС. Такие условия профсоюз называет «рабским договором».
КАБАЛЬНЫЙ ДОГОВОР: 18-часовой рабочий день и чуть более 4000 крон на борту судна из ЕС. Такие условия профсоюз называет «рабским договором». Vis mer

«Было больно видеть, каково приходится индонезийцам. Некоторые из тех, с кем я общался, проработали на борту судна более двух лет», — рассказал украинский моряк, с которым корреспондент Dagbladet встретился в Одессе. Он работал на одном из судов латвийской рыболовной компании Baltjura-serviss, базировавшихся в Ботсфьорде.

«Было больно видеть каково приходится индонезийцам. Некоторые из тех, с кем я общался, проработали на борту судна более двух лет» Украинский моряк

Он не захотел, чтобы в газете появились его имя и фотография, но он показал нам свой собственный трудовой договор, морскую визу и снимки с судна-краболова на своем мобильном телефоне.

Ирина Кравченко, вдова Дмитрия Кравченко, пропавшего 4 сентября в море на борту принадлежащего Baltjura-serviss судна «Кальмар»:

«Муж рассказывал, что индонезийских моряков держат за рабов. Им приходилось носить старую одежду, пока она на них держалась. Им давали мало еды, и они голодали. Несмотря на то, что им приходилось работать больше, чем остальным членам экипажа, они получали гораздо меньше, чем остальные. И часто они даже не получали оговоренную зарплату.

НЕИЗВЕСТНЫЙ АД: Dagbladet показывает повседневные условия на борту судов-краболов, базировавшихся в Ботсфьорде. Видео: Ойстен Норум Монсен и Гуннар Торенфельдт. Монтаж: Пер Эрвланд. Vis mer

Как уже писал Dagbladet Magasinet, она не может связаться с работодателем погибшего мужа, крюинговой компанией на Сейшельских островах, о владельцах которой ничего не известно. Во флот Batljura-serviss в Ботсфьорде, занимавшийся промыслом краба-стригуна, также входили суда «Валка», «Дубна» и «Мемеле».

Индонезийцы — низшая каста

КРАБОВАЯ ВОЙНА
Ранее Dagbladet писала об недостойных человека условиях на борту латвийских судов-краболовов компании Baltjura-serviss и рассказала историю моряка Дмитрия Кравченко, пропавшего в море. Сегодня мы публикуем продолжение серии статей о погоне за новым золотом моря: крабом-стригуном. Les alle sakene her

В то время как муж Ирины получал на судне надлежащую оплату, у индонезийцев, приехавших на работу в эту и другие рыболовные компании в Ботсфьорде, все было по-другому. По информации из нескольких источников, индонезийские моряки также были должны работать всю неделю без выходных. Это означает, что они получали почасовую заработную плату в размере 8-9 крон.

Их привозили самолетом из Джакарты в Дубай, из Дубая в Осло, из Осло в Альту, из Альты в Ботсфьорд, где они садились на краболовные суда.

Согласно полученной Dagbladet информации, в Ботсфьорд по таким договорам для работы на разных судах привезли около 50 индонезийцев.

Самый известный в Норвегии юрист в области торговли людьми, прокурор Рудольф Кристофферсен, резко отреагировал на содержание договора.

«Полученная газетой информация указывает на возможное нарушение закона о торговле людьми», — заявил Кристофферсен.

«Указывает на возможное нарушение закона о торговле людьми» Прокурор Рудольф Кристофферсен

Сегодня он представляет Норвегию в группе экспертов Совета Европы по борьбе с торговлей людьми (GRETA). «Наказание за организацию торговли людьми может составлять до 15 лет», — заявил прокурор.

Из трудовых договоров и документов следует, что одним из судов, на которое были наняты индонезийцы, было «Салдус», принадлежащее латвийской рыболовной компании North Star. Оно доставляло сырье на крабовую фабрику Seagourmet Norway, которая в 2015 году потенциально должна была стать новым градообразующим предприятием Ботсфьорда. Краболовный флот North Star в Ботсфьорде состоял из судов «Салдус», «Солвейга», «Солвита» и «Сенатор».

ОФИЦИАЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ: Открытие фабрики Seagourmet по переработке краба-стригуна в Ботсфьорде 10 июня 2015 года. Слева учредитель фабрики Петерис Пилдегович. Справа от него (в темном костюме) — тогдашний посол Латвии Индулус Абелис. В центре мэр Ботсфьорда Гейр Кнутсен (с цепью главы города). На заднем фоне судно «Салдус». Фото: Андрей Казаков.
ОФИЦИАЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ: Открытие фабрики Seagourmet по переработке краба-стригуна в Ботсфьорде 10 июня 2015 года. Слева учредитель фабрики Петерис Пилдегович. Справа от него (в темном костюме) — тогдашний посол Латвии Индулус Абелис. В центре мэр Ботсфьорда Гейр Кнутсен (с цепью главы города). На заднем фоне судно «Салдус». Фото: Андрей Казаков. Vis mer

Торжественное открытие

10 июня 2015 года перед белым зданием фабрики на берегу моря мэр Ботсфьорда Гейр Кнутсен перерезал красную ленточку и объявил фабрику Seagourmet по переработке краба-стригуна открытой. К этому моменту уже примерно месяц около 30 граждан Прибалтики занимались разделкой краба, загружая производственные линии колючим деликатесом.

Краб-стригун, выгружаемый со ржавых сине-белых судов на берег на севере полуострова Варангер, в конечном итоге заканчивал свое путешествие в ресторанах в США и Азии, причем часть крабов доставлялась на кухню в живом виде. В лучших ресторанах Осло краба-стригуна предлагают в качестве одного из главных деликатесов.

СЧАСТЛИВЫЕ ДЕНЬКИ: Когда в Ботсфьорде открылась новая фабрика по переработке краба, все казалось просто идиллией. Фото: Андрей Казаков.
СЧАСТЛИВЫЕ ДЕНЬКИ: Когда в Ботсфьорде открылась новая фабрика по переработке краба, все казалось просто идиллией. Фото: Андрей Казаков. Vis mer

У фабрики стоит тогдашний посол Латвии в Норвегии Индулус Абелис. Он совершил поездку на Крайний Север, чтобы показать свое уважение учредителям. Его соотечественнику Петерису Пилдеговичу, родившемуся во Владивостоке, выросшему в Латвии и ранее занимавшемуся банковской деятельностью, принадлежит рыболовецкая компания North Star, поставляющая для Seagourmet сырье.

Основным собственником фабрики Seagourmet является двоюродный брат Пилдеговича Кирилл Леванидов. Он также родом из Владивостока. Он получил экономическое образование в Японии и занимался рыболовным бизнесом в Японии и Южной Корее, а затем переехал в в рыбную столицу США Сиэтл. Там в качестве гражданина США он руководит компанией Link Maritime.

В норвежской Seagourmet Леванидову принадлежит 40 процентов. Еще по 20 процентов принадлежат трем другим учредителям. Dagbladet не удалось связаться с ними.

Новое перспективное градообразующее предприятие в Ботсфьорде должно было насчитывать до 75 сотрудников.

«Мы были так рады, что они выбрали Ботсфьорд», — заявил Dagbladet мэр города Гейр Кнутсен в сентябре 2018 года.

Детская площадка и кабальный договор

Блеск цепи мэра с серебряным рыболовным крючком также наблюдался в августе 2015 года во время открытия им детской площадки. «Построено с заботой и при поддержке Seagourmet Norge AS» выгравировано на металлической табличке.

КОРПОРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ: Собственник крабовой фабрики оперативно занялся подчеркиванием своей социальной ответственности перед жителями Ботсфьорда. Компания стала спонсором строительства двух детских площадок и других мероприятий.
КОРПОРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ: Собственник крабовой фабрики оперативно занялся подчеркиванием своей социальной ответственности перед жителями Ботсфьорда. Компания стала спонсором строительства двух детских площадок и других мероприятий. Vis mer

«Мы проявляем корпоративную социальную ответственность. Мы пришли сюда не для того, чтобы снять сливки», — заявил Dagbladet владелец Seagourmet Кирилл Леванидов в сентябре 2018 года. Компания выступила спонсором создания двух детских площадок и концерта группы DDE во время проходившего здесь фестиваля.

Индонезийцам на борту латвийского корабля «Салдус» снимать сливки было не с чего.

«Это рабские договоры. В Латвии, как стране ЕС, рабочий день не может превышать 13 часов», — считает Ангелика Йеструм, координатор Международной федерации работников транспорта в Норвегии.

Dagbladet показала ей трудовые договоры индонезийцев.

«Это ужасно. Не знаю, смеяться мне или плакать. Только представить себе, что такие рабские договоры могут использоваться в Норвегии», — сказала Йеструм.

В договоре говорится, что моряку положена доля улова, но только «на усмотрение капитана».

«Это ничего не значит. Если капитан не захочет, это означает, что моряк ничего не получит», — говорит Йеструм.

Работодателем в договорах с индонезийцами на «Салдусе» выступает норвежское агентство Sea & Coast, единоличным собственником которого является Петерис Пилдегович. Как уже говорилось, Пилдеговичу также принадлежит латвийская рыболовецкая компания North Star и, следовательно, сам «Салдус».

«Фальшивый договор»

Пилдегович и его партнер Леванидов отрицают, что имеют какое-либо отношение к этим трудовым договорам, когда Dagbladet предъявляет им один из множества однотипных договоров. По их мнению, это подделка. Договор подписан Сергеем Анкиповым, бывшим генеральным директором, председателем правления и менеджером проектов в Sea & Coast.

«Это даже не поддельная подпись, она совсем непохожа, это просто другая подпись. Этот документ не из Sea & Coast. Эта компания никогда не занималась наймом экипажей на какие-либо суда, и у него никогда не было полномочий подписывать трудовые договоры», — заявил Кирилл Леванидов от имени Sea & Coast.

РАБОТА ВСЕ ЕЩЕ ЕСТЬ: Несмотря на закрытие промысла краба-стригуна, на «Салдусе» все еще можно получить работу. Фото сделано в сентябре 2018 года.
РАБОТА ВСЕ ЕЩЕ ЕСТЬ: Несмотря на закрытие промысла краба-стригуна, на «Салдусе» все еще можно получить работу. Фото сделано в сентябре 2018 года. Vis mer

Оба они считают, что печать Sea & Coast тоже подделана. Dagbladet удалось встретиться с Сергеем Анкиповым, показать ему договор и спросить о подлинности подписи. Он отказался разговаривать с нами.

РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ:
В соответствии с директивой ЕС 2003 года рабочий день не может продолжаться более 13 часов. Между каждым выходом на работу должно быть не менее 11 часов отдыха. В среднем за год количество часов работы в неделю не должно превышать 48.

«Бывает, что экипажу иногда приходится работать дольше, но затем они работают меньше. Это зависит от улова, погоды и активности судна. Иногда экипаж работает только пару часов в день, а иногда они работают до 16 часов», — сказал Леванидов.

Леванидов переслал Dagbladet списки закупки продуктов с «Салдуса», чтобы показать, что там никогда не было недостатка в провизии. По его словам, на судах North Star у индонезийцев были такие же условия, что и других членов экипажа.

Агент

В промысле краба-стригуна также принимали участие российские рыболовецкие компании «Парос», «Альбакор Прим» и «Промрыбфлот». Среди их судов, базировавшихся в Ботсфьорде, были в том числе «Павел Копытин», «Николай Касаткин», «Солярис», «Селенга», «Сокол» «Сантана», «Старт» и «Надир».

Судовым агентом и посредником для всей этой группы иностранных краболовных судов в Ботсфьорде выступает Sea & Coast. Пилдегович подтвердил, что был агентом для судов компаний «Парос», «Альбакор Прим» и «Промрыбфлот», но отрицает, что имел какие-либо дела с Baltjura-serviss.

У Dagbladet есть трудовые договоры членов экипажа судов Baltjura serviss, подписанные Sea & Coast. Пилдегович и Леванидов также считают их подделкой. North Star и Baltjura-serviss вместе создали в Латвии лоббистскую организацию Eurocrab и финансируют ее деятельность. Сайт организации закрылся после того, как Dagbladet начала задавать вопросы об этом бизнесе.

Baltjura-serviss не ответила на запросы Dagbladet.

Процветание Ботсфьорда

Промысел краба-стригуна привел к тому, что в эти два-три года в Ботсфьорде появились новые рабочие места, выросли доходы и налоговые поступления. Доходы судов от сдачи краба-стригуна в Норвегии на конец 2016 года достигли 900 миллионов норвежских крон.

На долю иностранцев пришлось две трети этих доходов, а большая часть краба была выгружена в Ботсфьорде.

Выручка от портовых сборов в Ботсфьорде удвоилась с 8 миллионов в 2013 году до 16 миллионов в 2016 году.

Оборот центрального холодильника Ботсфьорда Båtsfjord Sentralfryselager, в котором муниципалитету принадлежит больше половины, также увеличился более чем на 50 процентов. Поставки крабов привели к тому, что и холодильник, и порт вложили средства в значительное расширения.

«Пиратская деревня»

«Пиратский порт Ботсфьорд» или «Пиратская деревня» — так называют эту коммуну в Финнмарке на побережье полуострова Варангер российские моряки. Так говорят и в Российском профсоюзе моряков и сами моряки, с которыми удалось пообщаться Dagbladet.

В 2016 году профсоюз получил около 50 жалоб от российских моряков, работавших месяцами по 16 часов в день без выходных, которые жили и работали на изношенных судах в опасных и антисанитарных условиях во время промысла и не получали зарплату по 3-4 месяца.

Это члены экипажей судов российских компаний «Альбакор Прим», «Парос» и «Примырыбфлот», занимавшихся промыслом краба-стригуна. И эти суда базировались в Ботсфьорде, называющем себя «Рыболовной столицей Норвегии».

В распоряжении Dagbladet есть рассказы и документы примерно 40 моряков из российских и латвийских рыболовных компаний. Эти материалы подтверждают описанную выше картину.

Ни одна из российских компаний не ответила на запросы Dagbladet. Леванидов и Пилдегович отказались предоставить нам дополнительные контактные данные или передать вопросы своим клиентам.

Закрытие фабрики

В 2016 году промысел краба-стригуна прекратился. К тому моменту и Норвегия, и Россия ввели меры регулирования, чтобы запретить иностранцам доступ в богатые крабом районы Баренцева моря. Осенью крабовой фабрике пришлось свернуть производство.

БЕЗ ХОЗЯИНА: Изъеденный ржавчиной «Павел Копытин», по документам принадлежащий российской компании «Альбакор Прим», — одно из трех все еще остающихся в Ботсфьорде краболовных судов. Двигатель с него снят, а никаких следов владельцев нет.
БЕЗ ХОЗЯИНА: Изъеденный ржавчиной «Павел Копытин», по документам принадлежащий российской компании «Альбакор Прим», — одно из трех все еще остающихся в Ботсфьорде краболовных судов. Двигатель с него снят, а никаких следов владельцев нет. Vis mer

На момент посещения журналистами Dagbladet Ботсфьорда в сентябре 2018 года там еще оставалось три судна, занимавшихся промыслом краба-стригуна. Одно их них — это брошенный собственниками изъеденный ржавчиной «Павел Копытин», принадлежащий российской компании«Альбакор-Прим». Двигатель с него снят, а владельцев и след простыл.

В Ботсфьорде также по-прежнему находится судно «Сенатор», задержанное Норвежской береговой охраной за незаконный промысел 17 января 2017 года. Это дело находится сейчас на рассмотрении в Верховном суде, где латвийская сторона оспаривает суверенное право Норвегии распоряжаться крабом-стригуном. Заседание суда ожидается в ближайшее время.

СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО: «Сенатор» все еще находится в порту Ботсфьорда. Он был задержан за незаконный промысел в январе 2017 года, но судовладелец обратился в Верховный суд, где оспаривает суверенное право Норвегии распоряжаться крабом-стригуном.
СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО: «Сенатор» все еще находится в порту Ботсфьорда. Он был задержан за незаконный промысел в январе 2017 года, но судовладелец обратился в Верховный суд, где оспаривает суверенное право Норвегии распоряжаться крабом-стригуном. Vis mer

Креветки в живом виде

Все что Леванидов смог показать Dagbladet в сентябре 2018 года внутри большого белого здания фабрики Seagourmet — это несколько пластиковых контейнеров с живыми камчатскими крабами.

Камчатские крабы принадлежит другой местной компании, которая просто арендует здесь место. Производственные линии, в которые вложился Леванидов, стоят без дела. В складском помещении ждут своего часа большие стопки южнокорейских краболовок.

Тут же у причала стоит изъеденный ржавчиной «Салдус» с полным экипажем, состоящем из россиян и/или украинцев.

«Мы ведем экспериментальный лов креветки при помощи ловушек для их доставки в живом виде», — говорит Леванидов. Обычно креветку ловят тралом.

БЕСПОРЯДОК. Беспорядок и износ — так можно охарактеризовать обстановку на «Салдусе», когда Dagbladet показывают судно. На этом фото кают-кампания объединенная с кладовой.
БЕСПОРЯДОК. Беспорядок и износ — так можно охарактеризовать обстановку на «Салдусе», когда Dagbladet показывают судно. На этом фото кают-кампания объединенная с кладовой. Vis mer

Опытные рыбаки не признают использование ловушек для промысла креветки. По их мнению, уловы будут слишком малы. А береговая охрана также задается вопросом, почему они ловят креветку в норвежском секторе открытой части Баренцева моря. По данным береговой охраны, креветки там мало.

«Этот район ближе к берегу. Мы ведем экспериментальный лов», — подчеркивает Леванидов.

Бездонная бочка

Кирилл Леванидов учредил норвежскую компанию Seagourmet Norway в 2009 году для промысла камчатского краба. Он купил в Ботсфьорде обанкротившуюся фабрику и жилые помещения для сотрудников, привел дополнительных собственников и переключился на краба стригуна.

Несмотря на прекращение промысла краба-стригуна, Леванидов продолжает вкладывать в предприятие. Он верит в возобновление промысла краба-стригуна для судов из ЕС.

В 2015 году компания получила дополнительные 10 миллионов норвежских крон в виде акционерного капитала. Несмотря на это, 2017 год Seagourmet закончила с дефицитом собственного капитала в размере 21 миллион и 57 миллионами крон долга. Терпеливые кредиторы предоставили компании долгосрочные и частично беспроцентные кредиты.

ГОТОВЫ К НОВОМУ ПЛАВАНИЮ: у Seagoumet Norway 57 млн крон долга и дефицит собственного капитала в 21 млн. И сейчас на фабрике практически ничего не происходит. По словам Леванидова, все это финансируют покупатели краба-стригуна из США и Японии.
ГОТОВЫ К НОВОМУ ПЛАВАНИЮ: у Seagoumet Norway 57 млн крон долга и дефицит собственного капитала в 21 млн. И сейчас на фабрике практически ничего не происходит. По словам Леванидова, все это финансируют покупатели краба-стригуна из США и Японии. Vis mer

«Мы смотрим на перспективу и пришли сюда надолго. Мы вложили в Ботсфьорд 12 миллионов долларов», — говорит Леванидов.

Это около 100 млн крон.

— Откуда берутся деньги?

— От кредиторов, которые верят в нас, от наших покупателей в Японии и Соединенных Штатах. Большая часть от крупного покупателя в США.

Леванидов не хочет называть имена.

Таким образом, непонятно, кто дает крупные кредиты для запрещенного промысла в Ботсфьорде. И как долго они будут вкладывать деньги в убыточное предприятие.

Уверенность в будущем

В журнале Kystens fiskerihovedstad («Рыбная столица побережья»), опубликованном муниципалитетом Ботсфьорда 24 ноября 2017, руководства местного порта пишет: «(...) мы оптимистично настроены в отношении будущего развития», — говорит мэр Гейр Кнутсен (..) Теперь он ждет, когда фабрика компании Seagourmet Norway AS по переработке краба-стригуна сможет снова заработать, а траулеры из Литвы, которые в течение нескольких месяцев стояли в Ботсфьорде, смогут снова начать промысел краба-стригуна. Это принесет большой положительный эффект всем жителям Ботсфьорда».

МЭР В ШОКЕ: — Я потрясен появившейся информацией. Никогда не видел ничего подобного. Мы не знали об этом», — заявил мэр Гейр Кнутсен после того, как увидел трудовой договор с «Салдуса».
МЭР В ШОКЕ: — Я потрясен появившейся информацией. Никогда не видел ничего подобного. Мы не знали об этом», — заявил мэр Гейр Кнутсен после того, как увидел трудовой договор с «Салдуса». Vis mer

Мэр Гейр Кнутсен борется за фабрику в Ботсфьорде. Он связывался с министрами и однопартийцами в комитете по промышленности Стортинга: необходимо найти решение, позволяющее фабрике получать сырье — краба, которого она может получать только со своих собственных судов, потому что они ей нужны в живом виде. Норвежские суда замораживают краба прямо на промысле.

Лоббисты

Бывший норвежский министр рыболовства Элизабет Аспакер посещала Seagourmet в сентябре 2015 года. Кирилл Леванидов встречался и с тогдашним министром рыболовства Пером Сандбергом, и тогдашним министром по делам ЕС Франком Бакке-Йенсеном, который, кстати, ранее был мэром Ботсфьорда.

Не позже 10 сентября этого года Кнутсен и Леванидов направили совместное письмо новому министру рыбного хозяйства Харальду Тому Несвику с просьбой о встрече.

Но у министров в правительстве нет крабов для раздачи. Но не из-за беспокойства о социальном демпинге, а по соображениям, связанным с интересами на норвежском континентальном шельфе.

В недавней заметке в Dagbladet мэр Гейр Кнутсен заявил, что не знал о плохих условиях труда на судах. После ознакомления с положениями договора с «Салдуса», приведенными в этой статье, он заявил:

«Я потрясен появившейся информацией. Никогда не видел ничего подобного. Как я уже говорил ранее, мы были не в курсе. Если бы мы узнали об этом, мы бы сообщили норвежским властям. В нынешней ситуации мы, скорее всего, сначала проведем консультации с Государственной инспекцией труда.

После публикации этой статьи адвокат Сергея Анкипова связался с Дагбладетом, заявив, что Анкипов не имеет никакого отношения к «рабским контрактам» и что его подпись сфальсифицирована (на норвежском языке).